Эротические и порно рассказы на Истории о сексе ру



Он уснул, однако проснулся, как только автобус внезапно выехал на ухабистую горную ценную. Он лежал щекой на чем-то нехолодном , а также нежном, напротив, грудью - на чем-то неумолимом да и душевном. На задней площадке микроавтобуса, где они лежали вповалку, трясло и еще качало. До него доносились голоса тех, кто сидел впереди , а также разговаривал с водителем, дабы тот далеко не уснул.
Они направлялись за перевал кататься на горных лыжах, попозже выехали, , а также потому довелось провести полночи в автобусе. Трое сидели впереди, а также шестеро лежали тут, сзади, на одеялах и еще матрацах: он сам, трое ребят да и 2-е девушки.
Как только он проснулся, было вовсе темно, на расстоянии удлиненной ручки ничего в общем далеко не было явно, напротив, кругом самое себя он слышал, как сопят спящие а также как кто-нибудь беспокойно ворочается во сне. Внезапно до него дошло, что щекой он лежит на чьем-то бедре. От него-то и еще исходило душевно. Пошевелив ногами, он уперся в чью-то голову и еще понял, что во сне он развернулся на 100 восемьдесят градусов. Осторожно приподняв голову, он почувствовал воздушный аромат людского туловища и еще вдохнул богатой грудью бархатный запах стороннего пота. Его кинуло в жар, он сделался горячо гадать, кто бы в эту пору имел возможность быть. Он знал всех без исключения за удалением Генриха. Он видел, как тот вошел в автобус, однако в дороги он слегка осмеливался смотреть на него - до такой степени тот был красив.
Спустя того как автобус выехал на ровную путь, он с критической осторожностью повернулся лицом к тому, на нежели раньше покоилась его голова, , а также неторопливо, сантиметр за сантиметром, сделался скользить губами вверх по бедру к нежной выпуклости в паху. Как только тушу под ним внезапно беспокойно зашевелилось, он на миг замер, притаился, как мышь, далеко не дыша. Поэтом одинаково осторожно устремился затем, ощутил подбородком нежное вздутие в промежности, почувствовал носом типичный аромат пота, услышал биение персонального пульса, как только нежное под его подбородком начало внезапно перевоплощаться в неумолимое. Вот это то номер!
Он вздумал, что в эту пору безусловно Генрих. Двое прочих ребят существовали определенные натуралы - всякий был со родней дамой. Об нем никто ничего далеко не знал. Как только он увидел Генриха, то попросту обалдел. На образец лет девятнадцать-двадцать, как да и ему самому, большие, несветлые, вьющиеся волосы, большущие карие глаза, неумолимый мужской взор, какой, чудится, просверливает тебя сквозь, едва насмешливая улыбка, от какой ощущаешь самое себя чуть ли далеко не обнаженным.
Он напряг полную свободу, сдержанно улыбнулся в ответ. "Показалось, - успокоил он самое себя. - Не расслабляйся". Он моментально возбудился. Тряска да и качка в автобусе создали личное дело. Сейчас он целый горел от намерения. 1-го лица Генриха, стоявшего перед его внутренним взором, было довольно, дабы его охватил трепет, а также здесь он лежал, уткнувшись лицом в…
Сердце яростно колотилось, , а также он далеко не имел возможность осмелиться да и пойти еще затем, хоть сгорал от вожделения. имеет возможность, рискнуть? Об нем никто ничего далеко не знал. Имел возможность удастся скандал. "Расслабься, - говорил он сам себе. - Постарайся уснуть" - он запер глаза.
Тушу под ним в который раз зашевелилось, у него в ногах кто-нибудь забормотал во сне, Внезапно ноги, на каких он лежал, разъехались в стороны, и еще он почувствовал, как таз едва приподнялся, прижав промежность к его лицу. Неумолимое, от какого чуть далеко не лопалась ткань брюк, уперлось ему аккурат в губы. Он лежал тихо как мышь, двигаясь только в такт перемещениям автобуса, да и как только агрегату потряхивало, его голова ходила туда-сюда, напротив, губы елозили по неумолимому.
В конце концов он обнаружил пасть, увидев, что дрожит и еще что сердце готово выбраться из груди, да и как вполне можно осторожнее обхватил губами то, что распирало штаны изнутри. Оно как выяснилось достаточно пузастым , а также широченным. В медленном темпе и еще сильно исправно он сделался скользить наглядным ртом вверх, слегка касаясь зубами неумолимого. Толще всего он был внизу, у корня, , а также… не имеется, он был подобным же пузастым по целой длине - да и длина такая была приличной. Наглядный пасть, скользя,

добрался до ремня, однако на таком далеко не остановился, протиснулся под пояс, внутрь штанов. Тотальный кайф! Осторожненько, мягко сжал зубами самую его верхушку, ощутив это сладострастие, что перепугался, что уже поплывет , а также намочит себе все брюки. Понимание того, что возле, отделенное от него всего обеими слоями одежды, напряженно пульсирует да и бьется "данное", было невыносимо.
Он глотнул ртом воздух, прикоснулся губами к шершавой ткани брюк, осторожно потрогал ее языком, просунул язык под отворот ширинки, однако ничего далеко не обнаружил там, окромя морозной металлической молнии. Да и внезапно ему очень заблагорассудилось, дабы он вошел глубоко в горло, подобный далеко не гнущийся, лихорадочный, пузастый , а также неумолимый. В его душе горячо боролись любые отношения. Испробовать? А также что будет иметься, ежели тот проснется?
Мокрым кончиком языка он осторожно прошелся под отворотом по молнии до самого верха, тем временем в нос ему далеко не ударил внезапный аромат кожи ремня. Ну, да и что затем? Язык скользнул свыше, к поясу. Внизу, повыше персонального живота, он ощущал особый член, какой, натужно пульсируя, доставал до ребер. Рассудок говорил ему, что требуется остановиться. Однако он лишь только запер глаза , а также взялся подлизывать ремень, сладострастно вдыхая просачивающийся из-под него душевный, упоительно мягкий аромат пота.
Конец ремня далеко не был заправлен, однако сделан из металла язычок был продет в отверстие. Он отважился. Осторожно сжав кончик ремня зубами, неторопливо сделался разворачивать голову в сторону… Как раз в данный миг ноги под ним беспокойно задвигались, повернувшись на 1-ин бок, а также, поработав еще чуть-чуть зубами, он-таки высвободил ремень из пряжки.
Минуту он лежал мирно, пытаясь взять самое себя в ручки, возобновить дыхание и еще успокоить мелкую дрожь. Вслед за тем продолжил. Кончиком языка нащупал верхнюю пуговицу, обхватил ее губами, намочив слюной, да и высвободил из петли.
В данный время спящие у него в ногах заворочались во сне, как надо пихнув его да и тушу под ним. Он затаил дыхание, сердце стучало так звонко, что он боялся, что данное смогут услыхать иные. Как только тушу под ним вновь успокоилось, кончиком языка он нащупал замочек вверху молнии. Осторожно сжав зубами металлическую пластиночку, ее чуток заклинило, он поворочал ее туда-сюда, да и ему посчастливилось ее высвободить. Далеко не разжимая зубов, он сделался в медленном темпе передвигать замочек вниз. Как только он дошел до середины, молния внезапно целиком рассекретилась сама по себе под давлением распиравшей брюки и еще рвавшейся из-под нее наружу мощи.
Сейчас из расстегнутых штанов выпирали вздыбленные трусы. Поначалу он обычно обнюхал их носом, вслед за тем раскрыл пасть да и, слегка касаясь, обхватил головку губами, ощутив языком вкус просочившейся через трусы небольшой капли. Омочив ею собственные губы, он облизал их. Все его тушу сладостно трепетало, как только он касался губами пузастой, массивной головки, в такт биению сердца вздрагивавшей под тканью трусов. Он знал, что стоит ему хоть бы элементарно пошевелить персональным тазом, и еще он здесь же кончит, кроме того так, как вовек далеко не кончал. Однако ему желалось длинного!
Под давлением молодой, нерастраченной силы трусы вздыбились вдоль всего живота, будто продолговатый шатер. До этих пор он ни разу далеко не прибег к выручки рук, ему казалось, что такое его еще более возбуждает. Совершенно верно он да и далеко не смел пошевелить ими, боясь, как бы молодой человек далеко не проснулся.
Он провел по трусам языком. В них был разрез! Влажный язык моментально проник в отверстие, покружил мало в глубине и еще нащупал хорошую, лихорадочную, упругую плоть. Массивный, большой да и пузастый фаллос забился об небо, изливая потоки лихорадочного густого сока, что, наполнив его пасть, сделался стекать по губам.
А также в сей отрезок памяти автобус остановился!
"Приехали!" - раздалось из кабины водителя. Полностью ошарашенный, он слегка успел облизать губы и еще проглотить сперму, как раздвижная дверь автобуса открылась , а также зажегся верхний световой луч.

Задыхаясь от волнения, он посмотрел вниз и еще увидел лицо Генриха. Молния был застегнута, ремень затянут, брюки в богатом порядке. Только лишь взор был немножко растерян. Как только они вошли на турбазу а также принялись распределяться по двухместным номерам, он услышал внезапно голос Генриха: "Надеюсь, никто далеко не станет возражать, ежели я буду спать с Тимофеем?" А взглянув на него, увидел, как тот заговорщицки ему подмигнул. Они вошли в номер и еще закрыли за собой дверь. Генрих опустился на колени, поднес губы к пряжке его ремня а также сообщил: "Теперь моя череда!

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.