Эротические и порно рассказы на Истории о сексе ру



Шел ливень. Вторые сутки, не переставая, шел скучный, беспробудно-тоскливый осенний ливень. В накуренном кабинете какие-нибудь серые люди толкались и заглядывали в лицо. И задавали вопросы, задавали вопросы: От спертого кислорода кружилась голова. Тусклый огни лампочки окрашивал охватывающий планету в мутный, грязно-желтый расцветка, какой, казалось, проникал повсюду. Он впитывался в стены и в медленном темпе отравлял личным ядом угасающий за окошком денек.
Ты сидел наоборот, буквальной и невыразительный, в собственном возлюбленном свитере и джинсах, облаченный равно как в тот, самый впервые. Только после этого на твоих руках не было наручников. Ты сидел и промолчал. И легко любовался для меня в лицо. Я вовек не позабуду этого взгляда. Около, слово через тучный слой ваты, шумели неразборчивые голоса, чьи-то ручки касались ко для меня, кто-нибудь приглашал меня по фамилии: Hо я видел исключительно твои глаза. Отчего я ни разу до этого не отмечал, что они у тебя подобные несветлые. Для меня все время казалось, что каре-зеленый - это светлый расцветка. Светлый…
Лишь только когда-то ты любовался на меня так. Былым летом. Припоминаешь? В каких случаях ты, захлопывая дверь автомашины, ненароком прищемил для меня палец. Ох, как я в тот момент разревелся. И двигайся было не так уж тяжело и больно, просто напросто вовсе досадно и внезапно непонятно почему, но обижаться было уж безупречно несмышлено. Hо как только я увидел твой взор, заполненный подобный сверхчеловеческой скукой и надоевшей болью, виноватый и испытывающий страдания, то разревелся к тому же мощнее и окунулся к твоему вниманию, уткнувшись лицом в добросердечный и известный аромат шерстяного свитера. Я по сей день не забываю твои губы на собственном лице и виноватое-виноватое “легки” в полголоса на ухо: Мне было в этом случае лишь только 11.
Что они желают от меня, сии люди? Они задают столько неизвестных вопросов: И отчего для меня неразрешено подойти к твоему вниманию? Я же исключительно попытался исправить воротничок рубашки. Он так забавно выглядывает из-под выреза свитера. Я любовался на твое лицо, однако непонятно почему совсем не имел возможности полностью рассмотреть его. Для меня казалось, что я любуюсь через стекло, по какому струйками стекают капли именно того осеннего ливня за окошком. Наверное, я хныкал. И кто-нибудь посторонний совал в лицо неопрятный стакан с водой, а также низкая барышня в форме неумело гладила мои волосы: “Бедный малыш:”. На тему кого это они? Я все же не малоимущий: Я твой.
Понимаешь, а также я вчера удалил твою жилплощадь. Пропылесосил палас и выдержал мусорное огромная доза. Я ожидал тебя. Ожидал, что как обыкновенно ты, звякнув источниками, тихонько полуоткроешь дверь и скрытно боком зайдешь, затаскивая пакеты с разной и пищей всячиной. А вот я выскочу из комнаты и, нависнув у тебя на шее, начну взахлеб повествовать все имеющиеся новости. И ты, как не всегда, неспешно раздеваясь, станешь с улыбкой слушать мою болтовню до того времени, временно я не схвачу пакеты и вовсе не поволоку их на кухню, успевая на ходу выронить батон хлеба либо пакет с молоком.
Лишь только ты не прибыл. Взамен тебя потребовали любые люди и сказали, что они из органов внутренних дел, что ты задержан и что они позаботятся обо для меня. Для чего обо для меня ухаживать? Для меня двигайся уже практически тринадцать и наконец у меня имеется ты. И что за странное отвратительное слово “задержан”? Они стали копаться в твоем столе, букинистическом шкафу, а вот соседка, тетя Лида, держала меня за плечи и, поджав губы, молча качала головой.
Я не попытался ночевать у нее. Особенно, что с ее внучком - худющим и ехидным Вовкой я в недалеком прошлом сцепился во дворе в следствии некоторого поганого футбольного мяча и мы чуть-чуть подрались, а также все же когда-то мы имелись с ним почти что товарищами. Я в том числе под чудовищным тайном известил для него чуть-чуть о нас: абсолютно мало. Hо он правильный пацан. Он не болтун…
Ты продолжал наблюдать на меня и для меня казалось, что вот-вот все это кончится. Пропадет затхлый аромат прокуренного офиса, улетучатся навязчивые голоса. Ты подойдешь ко для меня и вновь прижмешься губами к моей раздвоенной макушке. Считается, что подобный символ к обеим свадьбам. А вот я не верю. Я хотел сыскать но у тебя 2-е

макушки, припоминаешь, в каком случае ты повез меня первой половине осени на море и мы пошли в ночь купаться. Луна предстояла так интенсивно, что было светло как рабочем днем. Мы носились голышом по ненаселенному пляжу, а вот затом упав на к тому же не успевший остыть песок, лежали возле и твоя рука плотно сжимала мою ладошку. Улыбаясь, ты в тех случаях также заявил, что появился однолюбом…
Кассеты: Зачем ты купил за это время такую проклятую телекамеру?.. Ты заявлял, что это для истории и комично хихикал, в каком случае я заворожено любовался в миниатюрный глазок, нажатием кнопки приближая и получиляя прохожих в окне, будто небольший кудесник. Что? Совершенно верно, я принимаю во внимание такие кассеты. Вон ту, вторую поверх, с отбитым уголком я своими руками случайно упустил, в каких случаях спрыгнув с дивана и шлепая босиком по полу, подумал заменить ее, на иную только вот приобретенную, дабы не возникать затем. В последующие дни: А ты лежал на данном событии широченном раскладном диване, застарелом и скрипучем и пролагал для меня задорные рожицы.
А в настоящее время они стопкой телосложены на потрепанном канцелярском столе и я не имею возможности любоваться на них. Они оголенные, безо банальнейших картонных коробочек, уж очень посторонние и чрезмерно темные в грязно- тусклом световых лучах отходящего рабочего дня. Всего лишь для чего они для них?.. Потому как на таких кассетах только лишь мы с тобой… Только ты и я… Зачем они для них?
Голова кружилась все могучее и шквалистее. Голоса возле сливались в непрерывной заунывный шум и только лишь твои глаза существовали посреди этого напыщенного хоровода. Всепрощающие, заполненные надоевшей болью и скукой. Всего за что? Что я натворил? В случае если это на предмет битого окошки в ближайшем семье, то никто не понимает, что это я. И нечаянно это получилось. Запросто рогатку испытал. Вовка, произнеси! Что ты там сидишь у стола и киваешь головой? В том числе и не любуешься в мою сторону. Чего ж подобного небезынтересного сей мужчина в погонах у тебя задает вопросы? Тетя Лида, о нежели Вовку задают вопросы? О нежели? О ЧЕМ ВОВКУ СПРАШИВАЮТ?!
Я по-простому устал. Устал и запер глаза. А вот около мелькали лица, лица… Тетя Лида беседовала с тобой, улыбалась и махала рукой. Только лишь я и тут отметил, что у нее абсолютно не было губ и улыбка ее была чаще аналогична на страшненький оскал. Откуда-то выплыл Вовка, какой бросал твоему вниманию частично сдувшийся, потертый кожаный мяч, а также ты все совсем не умел словить его и виновато любовался на меня. Я попытался окунуться к твоему вниманию, прийти на выручку, спасти тебя от них. Hо как и случается в ужасающем сне, ноги мои, будто набитые ватой, приросли к полу и я упал в глубокую темноту, где громкий стук сердца мучительными глухими толчками заполнял все около.
Прохладно. Злой освещение в глаза. Внезапный аромат. Я понимаю его. Это нашатырный спирт. Ты ведь лекарь и ты повествовал для меня, как необходимо пособничать человеку, утратившему понимание. За окошком абсолютно черно. Тусклая лампочка употребила в пищу отходи солнечного света. Нынче сплошь свете черно. Черно и бессодержательно. Двое огромных мужчин держат тебя за ручки, не пуская ко для меня, а вот ты вырываешься и кричишь, что ты медицинский работник и что ты содействуешь. Hе требуемо. Я в норме. В целости и сохранности. Для меня попросту надо в санузел. Тетя Лида, отведите меня в санузел.
Тебя уводят из офиса. Я принимал во внимание, что все станет как раз так, словно видел это уже не раз по телеку. В дверях ты свернулся и полистал на меня. Заключительный раз. Твои глаза вспыхнули на миг и потухли, как будто покрылись тусклой невыразительной дымкой. Как будто проклятая лампочка высосала целый огонь включая из окошек, а вот из них также. Hо за секунду до этого никто помимо меня не увидел что ты заявил для меня. Единственными губами… Прости…
Которая безмолвствие. Каковая обольстительная безмолвствие. Доступное окошко. Ливень скорее всего кончился. Все точно также ничего не заметно. Пятый этаж все же. И к тому же темнота подобная. Ясное дело, теть Лид, я до сих пор желаю в санузел. Hет, все здорово, я уже совершенно в норме. Совершенно верно, я в настоящее время переночую у вас, а также на следующий день такая миленькая низкая представительница слабого пола в форме отвезет меня назад в приемник-распределитель. И после этого по документам стараются обнаружить моих стопроцентных отца с матерью либо но …
б мама. Санузел направо, окончательная дверь. Благодаря! Я в текущее время. Тетя Лида, не тревожьтесь, все идеально правильно.
Морозный кафель с желтыми разводами. Грязноватое зеркало. Hичего, только лишь глаза ввалились когда-то. А вот так всецело миловидный. Также подстричься не вредило б. Ага, вот окошко. Целый подоконник в окурках. Ветхих и свежих. Hу и курят у них здесь, трудная служба, заметно. Черт, отличный который! Hе залезешь. Распахнуть окно быстрее. Ух, атмосфера свежий, класс! А также ливень наверняка, абсолютно кончился. Сможет в том числе и на следующий день солнышко выглянет. На следующий день…
На следующий день для меня осуществляется тринадцать лет. Ты должен был для меня произвести некой сумашедший презент и так тайно улыбался при всем при этом. Увлекательно, что ведь ты все-же попытался презентовать для меня?
На следующий день для меня нужно стать реальностью полных тринадцать лет… Это так как не шуточка, едва ли не уже старший сделался. Ты практически постоянно заявлял, что тринадцать лет - это минувший мальчишеский возраст. Уже после него принимаются делаться представителями сильного пола.
На следующий день для меня сбылось б тринадцать лет…
Извени меня…

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.